Поэтому я остался сидеть на своем стуле.

– Они пробовали его лечить.

– Кто? – он недоуменно посмотрел на меня через плечо.

Пришлось покачать головой и пояснить во всех подробностях.

– Андрей в последнем, одиннадцатом классе был серьезно увлечен одним мужчиной. Тот был намного старше его. Поэтому, когда его собственный отец, узнав об их связи, попытался выкинуть его на улицу, он объявил, что уйдет жить к своему старшему любовнику. Тогда вмешались бабушка и мама. Андрея поселили тут, в квартире бабушки. Она тоже жила вместе с ним и под её неуемным присмотром Андрей жил почти год. При этом, после окончания школы из-за нервотрепки с родителями он, будучи достаточно умненьким, пропустил вступительные экзамены в ВУЗ – высшее учебное заведение, и ушел в колледж – в их стране это средняя ступень образования между школой и университетом. Но нормально доучиться и получить диплом ему не дали. Он все еще назло всем встречался с тем мужчиной, когда родители решили, что это болезнь и её нужно лечить. Нашли какого-то шарлатана, называющего себя доктором и без зазрения совести зарабатывающего на этом. В их мире подобное случается сплошь и рядом. Вообще, это очень жестокий и циничный мир. В общем, опуская подробности, из-за его лечения мальчик впал в кому на месяц. Очнулся, с горем пополам получил диплом и все же поступил в тот вуз, в который хотел. Этой отдельной квартирой родители от него откупились, заглушая собственное чувство вины.

Я ждал взрыв, ведь Ир был мерцающим. Но его не последовало. Мой секретарь все так же неподвижно стоял у окна. Вот только, когда он заговорил, мне по-настоящему стало его жалко. Я ведь со всем моим опытом спокойно пережил все это, но ему, с его, как мне хотелось бы верить, благородными понятиями о чести и совести, было очень нелегко смириться с такой историей жизни Андрея.