– Не на полу же мне было ложиться! – тут же возмущенно бросил Ир.

– В твоем распоряжении был целый диван в гостиной.

– Без подушки и одеяла?

– А как же твое амплуа настоящего воина, который может хоть на земле в сорокаградусный мороз спать?

– Когда это у меня было такое амплуа? И ты сам меня поцеловал!

– Ага. В нос. Только затем, чтобы ты не расслаблялся!

'Какие же они оба еще мальчики', – отстраненно подумалось мне. С самого начала их дружеской перепалки у меня все никак не получалось стереть с лица глупую улыбку. Не думал, что мой юный секретарь может быть таким живым и открытым. Поэтому, стоило им обоим замолчать, я рискнул спросить:

– Ир, а ты всегда такой или изначально был ближе к тому Иру, которого я знал?

– Был, – хмуро глянув на Андрея, ответил Шутвик, хотя, фамилия у него, наверное, тоже другая. Пока я думал об этом, мерцающий продолжал, – Это он меня извратил, – и кивнул на Андрея.

– Ты еще скажи: совратил, – насмешливо бросил тот.

– И скажу!

– Это кто еще кого совращает? – прищурившись, уточнил Андрей. И снова вмешался я:

– Думаю, оба хороши. А теперь, возможно, вам обоим будет интересно, почему вы смело можете признаваться колокольчикам, сколько тебе, Андрей, на самом деле лет?

– И даже сколько жить осталось? – тут же встрял Ир.

– А вот сколько ему осталось, я не поручусь.

– Та-а-а-ак, – протянул Рахманин, причем в его тоне отчетливо сквозило недовольство. – Это что же получается, пока я тут бедных Ирчиков стращаю, без меня меня уже женили?

– На ком? – ледяным тоном после паузы уточнил Ир.