Так вот, она сказала, что, если они с Матерью и дальше смогут рассчитывать на мою преданность, то свой выбор в отношении Лии я могу сделать сам. Как просто. Удивительно. А ведь еще совсем недавно я не мог себе позволить даже мечтать о таком подарке. Ведь это естественно для нас, темных, что до наступления возраста второго совершеннолетия жен нам выбирают главы кланов, и только после того, как мужчина окончательно становится взрослым, он получает право делать свой выбор сам.

Поэтому я долго не мог осмыслить услышанное. Ровно до тех пор, пока Иля не встала из кресла и не подошла ко мне. Я, как и полагается в случае явления Владычицы, стоял по стойке смирно в центре моей комнаты, куда она пришла ко мне. Я ждал своего вердикта. А она просто хлопнула меня по плечу и сказала, что хочет быть первой, кто меня поздравит. И поздравила. Сказать, что я был дезориентирован, значит ничего не сказать. Наверное, именно моим смятением можно оправдать то, что я так легко пошел на откровенность в присутствии Владычицы.

– Ты правда думаешь, что нас с ней смогли бы принять другие светлые?

Не знаю, что она прочла в моих глазах, но меня удивило то, что она не разозлилась. Напротив, даже позволила себе улыбнуться. Мне. Мужчине. Подчиненному, полностью зависящему от нее. Позволила увидеть свои истинные чувства.

– Я думаю, стоит попробовать заставить их сделать это, – ответила мне Владычица и упорхнула.

Сам удивляюсь, что язык повернулся так сказать о нашей темной женщине, но Иля в тот момент была именно такой. Легкой, воздушной, словно светлая или темная, сменившая амплуа. Стоит ли удивляться тому, что я растерялся?

Наверное, именно потому, что все это свалилось на меня, как снег на голову, неожиданно и резко, я так странно повел себя, когда в класс ворвался Лекерель Акикай Таинственный – отец Антилии. Лия под партой вцепилась в мое колено своими тоненькими пальчиками, и внутри меня что-то перевернулось.