- Но вы же вместе приехали, Иван Тарасович! Пожалуйста, познакомьтесь: Торопов, студент нашего института, профессор Кондратенков...

Я никогда не предполагал, чтобы можно было так покраснеть. Даже оттопыренные уши Левы стали темномаликовыми, как будто сквозь них просвечивало солнце. Лева так растерялся, что даже не заметил протянутой руки профессора.

- Рад познакомиться с учеником Иннокентия Николаевича Рогова! - сказал Кондратенков с улыбкой. - Я сам учился у него когда-то. Правда, потом я сбился с пути и стал, как вы говорили, ученым знахарем. Но все-таки и нам есть что показать. Целый институт трудился здесь несколько лет, и кое-что можно было сделать за это время. Сегодня вы видели часть, а главное и самое интересное посмотрите завтра. И, может быть, вы согласитесь поработать с нами.

Лева молчал. Ему, видимо, хотелось провалиться сквозь землю.

Г Л А В А 2

САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Я проснулся задолго до рассвета - меня разбудил знакомый уже звонкий голос Верочки.

- Имей в виду, Петя, - говорила она кому-то: - если забыл что-нибудь, ножками придется бегать, ножками!

Иван Тарасович не позволит гонять машину за каждой отверткой.

Было еще совсем темно, только на востоке проступила бледносерая полоса, и на ней обрисовались силуэты деревьев, и густочерные и кружевные, как бы нарисованные чертежным перышком. Удушливый зной дня, как это бывает в Азии, сменился резкой ночной прохладой.

Во всех уголках двора сновали темные фигуры. Что-то лязгало, трещало, громыхало, скрипело. И над всей непонятной для меня возней плавал ясный голос девушки:

- Зоя Павловна, термометр у вас? И запасной взяли?.. Фонарь можно получить у кладовщика, Борис Ильич...

А корреспондента разбудили?.. Лева, будь добр, сходи к нему, пожалуйста.

Потом во двор вышел сам Кондратенков. Он обошел ряд машин, спросил что-то у Верочки ("Все проверила", ответила она).