
Тем временем еврейские кварталы при поддержке израильских коммандос занимают круговую оборону от белых и цветных неприязников. Ну ты загнул, сообщает мне Миша. Хорошо, что он не видит, чем сейчас занимаемся секретарша Усманова. А может догадывается, потому что я чересчур сбивчиво бью по клавишам. Франкофонка забрасывает одну свою ногу мне на плечо, у нее хорошая растяжка. Там и сям горят фермы белых. Вдоль дорог на деревьях и столбах висят цветные. ВВС выступает в роли миротворца и начинает бомбами шарахать по всем подряд…
У меня под сурдинку начинают активно выплывать воспоминания, связанные с боевым этапом моей жизни.
Я тащусь в заросшем ущелье с автоматом на плече. Час назад накрыли моего товарища, он вел себя слишком шумно, хрустел ветками, чихал и поэтому его легко выследили. Я осторожно раздвигаю ветви и стараюсь не сминать траву. Потом прикладываю ухо к земле. Кажется, враги сзади. Я смещаюсь в сторону от тропы и прячусь в кустах. Мхом прикрываю себе макушку. Потом вижу над травою две головы в тюрбанах — головы две, а очередь потребуется одна…
