– Какой есть, – хмыкнул призрак. – Правнук Олафа Рыжего, Канлер Великий к вашим услугам.

И галантно поклонился.

– Значит, легендарный герой нашел какую-то тропинку в другой мир, – разогнувшись, задумчиво промолвил он и машинально потрогал то ли слишком длинную щетину, то ли слишком короткие усы. – И там он, по всей видимости, и скончался, иначе бы его тело давно нашли… Как это было?

Может, я, конечно, тормоз, а может, это были последствия выпитого, но от слов призрака в прострацию я не впал. И даже не застыл как громом пораженный, как по всем законам жанра должен был сделать. И уж тем более не стал, как в мелодраме, бросаться призраку на шею с криками и слезливыми соплями. Еще более подозрительно посмотрев на старого хрыча, я пару раз дернулся в путах и со значением высказался:

– Дедуль, так, может, родственничка-то отпустишь?

– Ты как с королем разговариваешь, нахал! – возмутился призрак, но тем не менее паралич убрал. – Хотя в принципе можно. Бежать-то тут особо некуда. Вроде как. Но кольца не трогай! Удушу! И рассказывай, рассказывай. Не так много осталось вещей, способных вызвать мое любопытство, и смерть Олафа Рыжего – одна из них.

Ощутив свободу, помассировав сдавленное горло и затекшую шею левой рукой, все еще не выпуская «глока» из правой, я принялся вспоминать, как же отбросил коньки основатель моего рода – в чем-то легендарная личность, прославившаяся на весь Эрин своей наглостью, бесстрашием и совершенно чудовищным аппетитом до женского пола. Последнее, что сохранилось в семейных преданиях, – что после возвращения из вояжа в Италию, где он со своей дружиной и еще кучей викингов знатно пограбил католические монастыри, старому Олафу, лишившемуся в этом походе руки, стукнуло в голову отправиться на поиски Винланда, в которых он вроде и сгинул. Во всяком случае, больше о его безрассудных поступках и обрюхаченных им молодых красотках не было слышно.