– Асанта, как ты могла такое подумать, – в притворном ужасе возмутился я, загоняя ярость поглубже и доставая взамен порядком запылившееся знание этикета.

– Ой, а это что? – Носик шагнувшей в башню полуэльфийки сморщился, а глаза, напротив, распахнулись. – Суп из златолиста?!

– Он, – сознался я раньше, чем успел подумать, и внутренне обмер. Неужели ЭТО хваленый эльфийский деликатес? И я его приготовил правильно?! Нет. Нет. Нет, не может быть, потому что быть не может. Это варево палачам инквизиции продавать можно: сунуть миску под нос обвиняемому – и он сам во всем признается, лишь бы его быстрее сожгли.

– Ты с ума сошел! – На лице Асанты появилось какое-то мечтательное, восхищенное выражение. – Это для меня? Для меня ведь, да?

Полуэльфийка напоминала не взрослую темную волшебницу, проще говоря, ведьму, между прочим, уже не первый год ищущую для стражи преступников по оброненным ими на месте их деяний вещам, а потому навидавшуюся всякого, а юную девочку, нежданно-негаданно попавшую на королевский бал. Тьфу-тьфу, не сглазить бы, а то еще заявится венценосный призрак и спугнет. Надо все-таки найти его труп и снести – не некромантам, так священникам, – надо. Да все руки не дойдут через полстраны в проклятый город тащиться.

– Ну… – Я замялся, не зная, что ответить, и судорожно вспоминая уроки об особенностях строения иных рас, полученные в ордене. Эльфы вроде бы обладают несколько отличным от людского, более острым обонянием… Но, боги, тогда она уже должна была развернуться и бежать отсюда! Или… нет, не может быть. Неужели для нюха перворожденных этот смрад ПРИЯТЕН?

– Откуда? – Асанта до сих пор не успокоилась. – Где ты достал златолист, сумасшедший?! Он же стоит дороже своего веса в золоте, потому как на эликсиры восстановления магических сил идет!