— Цыц! — мысленно Олаф буквально кричал. — Здесь цивилизованное общество! И представители больших шишек. Попробуем хоть гавкнуть на них — черта лысого нам кто чего продаст. В натуре!

— Что значит последняя фраза? — холодно уточнила дроу, взбешенная тоном своего спутника.

Будь он менее нужной темной эльфийке персоной, уже мог бы и поплатиться за свою грубость. К примеру, глазом. Или двумя.

— Сам точно не знаю, — буркнул человек, понемногу успокаиваясь. — Просто так все время говорил один мой знакомый русский прапорщик. Парень хороший, в меру честный и материально обеспеченный на высшем уровне, но живет он… Далеко, это мягко сказано. Да и золотом вряд ли примет. У него на родине с его реализацией большие сложности. Хотя вроде и добывают благородные металлы много где. Дикая страна!

— О нем — потом, — твердо решила Инельда, слегка сжимая кожу Олафа своими когтями и слушая его недовольное шипение. — И не надо такие рожи корчить, я тебе даже кровь не пустила! В чем у нас проблемы здесь и сейчас?

— Маньячка, — мысленно констатировал ее спутник. — Но красивая. А также нежная и ласковая. Когда связанная. Не надо было сети убирать, без них ты сразу меняешься к худшему.

— Сам виноват, — фыркнула девушка и слегка ослабила свою хватку. Темные эльфы ценили тех представителей иных рас, кто мог их убить без всяких для себя негативных последствий, а даже с некоторой выгодой, но все-таки решили оставить дроу в живых. Не понимали, как правило, но ценили очень высоко. Ибо ради возможности ощутить свою спину надежно прикрытой согласны были пойти на многое. Сородичам ведь такое не доверишь. Во всяком случае, без риска получить кинжал в спину в любой момент. Да и нельзя сказать, что Инельде совсем не нравился Олаф и то, чем они с ним время от времени занимались. Скорее уж наоборот. Все-таки она была молодой и здоровой женщиной. А в постель к дроу мужчины попадали не просто редко, а очень редко. — И не уходи от темы.