— Аксимилиан, ты дуешься как ребенок, — всплеснул руками чересчур активный покойник. — А насчет того типа успокойся. Мантию постирает и будет как новенький. Нет еще молитвы на меня, как никак сильнейшим призраком всего мира считаюсь. И вообще, о наших разногласиях пора забыть. Ну да, ты получился случайно и при жизни не получал должного внимания и воспита…
— Был брошен на произвол приемных родителей! — жестко оборвал отца хозяин палатки. — А теперь пытаюсь собрать из кусочков страну, которую кое-кто из здесь присутствующих, но не я, доблестно развалил, потеряв заодно, столицу, семью и жизнь. Хватит мешать мне работать! Чего у тебя стряслось?
— Барон Крайт, к землям которого ты приближаешься вместе со своей армией, отказался признать неоспоримые права моего потомка на трон, — буркнул призрак. — И только что повесил нашего посланника. Возможно, он еще жив и дергает в петле ногами, но смерть уже отправилась за ним и без добычи она ней уйдет. Мертвые чуют такие вещи.
— Это ожидаемый ответ, — тяжко вздохнул Аксимилиан. — Меня благородные, привыкшие за десятилетия разрухи к самостоятельности в пределах родовых владений, не знают, и знать не хотят. У этого проворовавшегося писаря изначально не имелось шансов на успех. Ополчение кстати владетели близлежащих земель в его замок уже стянули?
— Не совсем, — развел руками мертвый король, знающий или способный узнать если и не все, так очень и очень многое. — Еще дней шесть-семь.