- Нет. - Немного успокоившись, говорит Капилед, поднимаясь с колен. - Это точно.

- Вот видишь, - обращается первый незнакомец ко второму, - у старика даже воды нет. А кто ее выпил?

- Я, - честно сознается второй, - да только это ведь не вода была.

Первый незнакомец молча кивает головой. Второй сосредоточенно ковыряет пальцем в носу. Проходит немного времени.

- Вина бы сейчас, - говорит наконец второй незнакомец, - а, отец, у тебя вина не найдется?

- Да нет же, нет, уверяю вас, нет никакого вина! - Капилед вскакивает из-за стола и исчезает за перегородкой, где находится печь, на которой в чугунном котелке он варит свои хваленые сладости. Рядом на стеллажах во многочисленных кувшинах и плошках хранятся до времени различные ингредиенты.

- Здесь нет, здесь нет, здесь и подавно нет, - доносится оттуда, - ага, вот! - старик появляется, неся перед собой грязный, наполовину покрытый плесенью кувшин, в горлышке которого уже давно успел обустроиться беззастенчивый паук.

- С вашего позволения, это грушевый сироп, - говорит Капилед, быстрым движением смахивая посеревшую от пыли паутину, - он по меньшей мере месяц, как прокис и его можно со всей уверенностью считать молодым фруктовым вином. Пейте, если хотите. Другого вина у меня нет.

- Похоже, этот человек смыслит только в своих леденцах, или, вернее сказать, вообще ни в чем не смыслит. Где это видано, чтобы пили прокисший сок? - бормочет первый незнакомец, поднося кувшин к носу и принюхиваясь.

- Сильно воняет? - с интересом спрашивает у него второй,- дай понюхать.

- Нюхай. Но воняет премерзко.

- Запах - это еда для головы! - констатирует второй незнакомец, отставляя кувшин в сторону.

Оба на некоторое время погружаются в мучительные раздумья. Капилед настороженно наблюдает за ними, ожидая, когда будет вынесен окончательный приговор: "Неужели они станут пить прокисший сироп? Они же отравятся!"

- Ладно, отец, сколько той жизни? - как бы отвечая мыслям Капиледа, говорит первый незнакомец, - Выпьем!