- Ого! - сказал Ким.

- Так это же политика, - заметил Антон.

- Ну и что? Ну, политика? - Ростик покрутил головой. - Вы поймите, лопухи, мы им нужны больше, чем они нам. Вся эта политическая кодла, если что-то не так сделает... Я первый в набат ударю.

- Запретят они тебе летать, - вдруг погрустнел Ким, - и узнаешь, что они за кодла.

- А о набате - так они и дали тебе ударить!

- И все равно не позволю, чтобы всякий чекистский жлоб на меня орал с идиотскими претензиями... Ведь идиотские же претензии?

Они прошли сотню шагов молча. Ребята взвешивали, насколько прав был капитан, а потом, кажется, постарались понять, что имел в виду Ростик, когда говорил о том, что дварам известно о Боловске. Наконец Ким кивнул:

- Да, наверное, идиотское требование. Но и карты идиотские, без компасов, без надежных промеров расстояния, с какими-то закорючками вместо условных обозначений... Это не карты, конечно.

И все-таки первое, что на аэродроме сделал Ким, - рассказал о полученном нагоняе Серегину, а потом выложил на стол командной вышки свою карту, которую по примеру истребителей носил в сапоге, а не в планшетке,

- Все, кажется, по этим бумажкам мы отлетались. Попробуем, как будет без них. Но если хоть с одним из нас что-то случится, я... - Он опустил голову, постоял, пошел к двери.

- Погоди, - Серегин, казалось, абсолютно не был расстроен какими-то там нагоняями или ссорами с капитаном. - Начальство не хочет - ладно, сотрем мы с карт город. Все оставим, а это уберем. И будут у тебя и карты и курсы, какие сам проложишь. А условных обозначений... Так ты же их сам рисуешь, вот и подучись, постарайся, чтобы похоже было на инструмент, а не на... кабацкую вывеску. - Рассудительный, почти умиротворенный тон мигом сделал все происшедшее неважным и далеким. Но Серегин не унимался: - И знаешь, я тут подумал ночью. Лучше тебе будет отправиться на этот раз... с Коромыслом.