— Но говорят еще, что все-таки что-то в них есть… Да и в чем оно, счастье, как узнаешь? Где оно обитает?..

— А что, Петрович, может, сходим завтра, посмотрим на него? По утрянке, пока шеф дрыхнет. Я как-то между делом приборчик сообразил, индикатор счастья и гармонии. В корпус из-под школьного компаса вмонтировал. Отыщем счастливчика и заставим поделиться с нами своими секретами. Купим или отнимем…

Собрались с вечера. Петрович набил провизией здоровенный рюкзак: может, дорога окажется и неблизкой, кто знает? И с первыми лучами солнца они двинулись за счастьем.

— Слушай, Ромыч, а как мы заявимся к Счастливчику? Он, небось, нас и на порог не пустит. Чего доброго, собак спустит. Собаки у него, небось, с теленка, не меньше.

— Дойдем — сообразим. По обстоятельствам.

— Что-то стрелка у твоего прибора в край уперлась! — продолжал беспокоиться Петрович. — Не движемся… А мы уже час идем, может, и поболее.

— Не дергайся, потому что идем прямиком к Счастью! Верный курс держим! Вот гляди!

Сидорук круто развернулся вправо, и тотчас стрелка Индикатора резко рванулась вбок.

Они шагали мимо солидных дач, и Петрович опасливо поглядывал на здоровенных кобелей, плотоядно приглядывающихся к шествующей по улице потенциальной «добыче».

— Облизываются, твари… — ворчал Петрович. Впрочем, стрелка прибора вела их куда-то вдаль, ни разу не дрогнув в сторону загородных особняков и их владельцев.

— Неужто ЭТИМ не хватает счастья? — дивился Петрович.

— Какое там счастье! Грызутся, как их псы, за место под солнцем. Тревоги, заботы, интриги, инфаркты, конкуренты, налоговая полиция…

Они уже выходили из поселка, и Петрович начал заикаться о необходимости привала.

— Может перекусим, Роман, на травке? И тут стрелка уперлась, указывая на окна небольшого аккуратненького домика, стоящего последним в ряду.