На переменке пронесся слух, что учитель физики Пал Палыч куда-то уехал. Колька Александров и Женька Лебедев уже предвкушали нежданный, но законный отдых.

Однако едва прозвенел звонок, дверь в класс отворилась и на пороге возникла приземистая плотная фигура с классным журналом в одной руке и пузатым портфелем — в другой.

Прошествовав к столу, субъект аккуратно разложил на нем портфель и журнал и, повернувшись к доске, начертал на ней мелом: «Я ваш учитель физики Роберт Робертович Боткин».

— Неужто немой?! — возликовал Колька Александров, толкнув в бок Лебедева.

— А может, и слышит плохо?

Между тем Роберт Робертович уселся, раскрыл журнал и ровным голосом сообщил:

— А теперь проверим ваши знания. Александров, к доске…

Колька нехотя поднялся, перебирая в уме «уважительные причины». А Боткин продолжал:

— Алексеев, к доске. Африканова, к доске. Бабакин, к доске. Бубликова…

Через несколько минут класс, недоумевая, выстроился неровной шеренгой. Роберт Робертович отпил из бутылочки темного стекла, что извлек из своего необъятного портфеля, и сказал окрепшим голосом:

— Правильный ответ — один балл. Неправильный — ноль баллов. Александров, что такое…

Через двадцать минут все было кончено. Ученики вернулись на свои места, а в журнале появилась длинная колонка цифр. Мало кому удалось набрать три балла. А Коля с Женей вообще ограничились минимумом. Между тем Роберт Робертович четко изложил новый материал и со звонком удалился. На следующем уроке процедура повторилась. И на всех последующих…

Коля и Женя воспылали к Боткину лютой неприязнью и втихаря начали партизанскую войну. Сначала в ход пошли «мины»: на учительский стул подкладывались кнопки, в столешницу втыкались обломанные иголки.