Харви О'Нил стоял в роскошно обставленной гостиной Роберта Иннеса и, глядя на красавицу-вдову, решал, есть ли у нее что-нибудь под халатом. Мери прекрасно поняла этот взгляд, и щеки ее чуть порозовели. Она нахмурилась и холодно спросила:

– У вас ко мне срочное дело, мистер О'Нил, что вы пришли без звонка?

– Оно было срочным, миссис, до сегодняшнего утра, но теперь, похоже, спешить уже некуда. Тем не менее нам стоит закончить его сейчас, чтобы уж больше к нему не возвращаться.

– Боюсь, я вас не понимаю.

– Боюсь, что вы меня очень хорошо понимаете, миссис Иннес. Я пришел, чтобы предъявить вам обвинение в убийстве мужа. Что вы на это скажете?

– Вот как? Я скажу, что вы сумасшедший, мистер О'Нил, но все равно это интересно. Как же, по-вашему, я его убила? У меня ведь есть неплохое алиби. В момент смерти моего мужа я находилась в другом месте, причем в обществе начальника городской полиции. Не так ли?

– Мне нравится ваше хладнокровие, мадам, но, увы, оно вам уже не поможет. Отдаю вам должное: убийство было задумано талантливо. Вам только просто не повезло, что я хорошо разбираюсь в собаках. Когда в тот вечер Джейк Кройстон сказал, что этот пес у вашего мужа уже четыре года, я еле сдержался, чтобы не выдать себя. Хотя у собаки выстрелом был сильно разбит череп, но челюсти сохранились прекрасно, и каждый, кто разбирается в собаках, может определить по зубам, что псу, который загрыз вашего мужа, было не больше двух лет от роду, но уж никак не четыре! Это был ДРУГОЙ ПЕС!

Как только я это понял, мне сразу стало понятно и ваше несколько вызывающее заигрывание с Джейком Кройстоном у него на вечеринке и ваша пощечина мужу при всех. Это вы неплохо проделали, заставив мужа ревновать, привели его в ярость, а потом добились, чтобы он ушел с вечеринки, не дожидаясь ее окончания.