Аниза отступила в сторону.

– Входи, дружище. Я все думала, когда же ты наконец соберешься навестить меня.

Торнан вошел в покои. В комнате был тот изящный беспорядок, что отличает жилища богатых и безалаберных людей. У окна из белой фаянсовой чаши лакал молоко рыжий кот в серебряном с чернью ошейнике.

– Добро пожаловать в мое скромное жилище, Торнан. – Аниза сняла с кресла еще одного кота, трехцветного. – Садись, чувствуй себя как дома.

– Я рад слышать это, – сказал он, придав лицу благодарное выражение.

Хозяйка принарядилась: длинное платье до пола открывало плечи, по бокам шли разрезы до талии, скрепленные золотыми застежками, украшенные жемчугами и сапфирами.

– Присаживайся, Торнан, – повторила она.

Он двинулся было к креслу, но наглый котище тут же вскочил обратно, показывая всем видом, что не намерен уступать место чужаку. Можно было, конечно, сбросить хвостатого нахала на пол, но кто знает, что скажет хозяйка? Капитан огляделся. В обшитой панелями розового падуба комнате единственным местом, где можно было сесть, кроме кресла и стола, являлось ложе из эбенового дерева с пурпурными подушками, с балдахином, вышитым серебром. Перехватив его взгляд, Аниза приглашающе похлопала ладонью рядом с собой. Но все же не совсем рядом. Он сел – ровно там, где она указала: не дальше и не ближе.

– Ты, наверное, хочешь знать, как идет подготовка к походу? – начал он.

– Нет, я доверяю тебе – ты ведь более опытен в таких делах. Если только тебе не хватает денег…

– Нет, спасибо, золота достаточно.

– А сама затея у тебя не вызывает сомнений?

– Теперь уже поздно что-то менять… – пожал он плечами. – Хуже нет бросать начатое дело и все переигрывать.

После раздумий над ситуацией он предложил способ избежать возможного постороннего внимания.