– Знаешь, сколько оно стоит? Мое жалованье за два месяца!

– Да на кой Хургал тебе сдались эти духи! – вспылил капитан. – Ты бы еще трюмо притащила!

– Это… снадобье, чтоб не забеременеть, – смущенно сообщила девушка. – Надежное и безвредное. На всякий случай.

Торнан сдержался, зато вновь высказался Чикко:

– Ты чего – на целебные воды едешь прохлаждаться? В Вейю аль к Светлым Водопадам? Если на то пошло, я на тебя такое классное заклятье наложу, что ты еще сто лет никаких проблем с этим делом знать не будешь!

– Мне сто лет не нужно, – в запале бросила она, – и заклятья на меня не действуют! Ой, – Марисса прикрыла рот рукой, словно стараясь запоздало поймать вылетевшие слова.

Чикко громко и протяжно присвистнул.

– А я-то смотрю, что у девчонки в ауре непонятное такое? – хлопнул он себя по лбу.

– Поэтому Аниза тебя посылает? – спросил Торнан.

– И поэтому тоже… И по тому, и по этому, – было видно, что девушка не желает развивать тему.

– Так, ладно, – Торнан решил не настаивать, хотя эта тема его интересовала, как и все, что касалось спутников в будущем тяжелом походе. – А вот это… – он вытянул из второго мешка футляр промасленной кожи. – Ух ты!

– Что там? – вытянул шею Чикко. – А, лук…

Да, это был лук. Что называется, всем лукам лук! Ничего похожего Торнан никогда не видел. Это был не какой-то из знакомых ему луков. Не простой тисовый – самый любимый в Логрии. Не ясеневый норглингский. Не склеенный из кости и высушенного можжевельника, украшенный степной резьбой. Не горский – целиком из турьего или оленьего рога. Не лакированный, обманчиво хрупкий, привезенный из дальних восточных земель. Даже не выполненный из разноцветной древесины заморский, которые изредка привозят из страны меднокожих купцы, отваживающиеся плавать туда – тетива его сделана не из жил, а из волокон тамошней пальмы, прочнее которых в мире не сыскать.