– Нет, приятель, просто я однажды встретилась с одним, – спокойно сообщила Марисса.

– И где же? На празднике Равноденствия? После третьего кувшина? Или пятого?…

– Нет, в бою… Впрочем, – скривилась амазонка, видя выражение лица Чикко, – я могу показать тебе свой бок, откуда он выдрал приличный кусок мяса.

И, как ни в чем не бывало, подняла руки, задирая куртку и рубаху.

Чикко с искренним любопытством принялся разглядывать загорелый гладкий бочок Мариссы. Торнан заглянул ему через плечо.

На ее боку был след укуса чьих-то зубов, действительно очень похожих на человеческий. Причем девчонку действительно весьма серьезно грызанули: между следами челюстей была довольно широкая белая полоса от вырванной кожи.

– Слушай, а ты уверена, что это был именно стрыгаи? – осведомился Торнан. – Вдруг это бы какой-нибудь свихнувшийся урод? Или троллёнок? У кое-каких разновидностей зубы похожи на человеческие.

– Может быть, только вот выглядел и вонял он, как типичный стрыгай – стрыгаистей не бывает. Ну как, чародей, налюбовался? – осведомилась девушка. – Эй, – она увидела, что Чикко собирается коснуться указательным пальцем следа зубов неведомой твари. – Руками не трогать!

– Да подожди ты! – вдруг отмахнулся маг. – Торнан, взгляни сюда.

Торнан наклонился к матово загорелой коже, даже на вид соблазнительно-упругой, и оторопел.

Зубы, испортившие ее года три назад (в шрамах он разбирался), действительно были человеческими.

Только вот не совсем. Четыре рваных узких дорожки были явно оставлены клыками, которых роду людскому иметь не полагалось.

– Ну?

Марисса резко опустила одежду.

– Как ты с ним справилась? – спросил Чикко, и Торнан отметил, как непривычно серьезен этот весельчак и балагур.

– С трудом, – коротко уточнила девушка. – Кровь хлестала, как из рваного бурдюка. Если бы не Элико и Картия, гнить бы мне в земле рядом с той тварью.