671-й проект — это старый надежный конь, которому можно всецело доверить собственную жизнь. За тридцать лет существования этих лодок — ни одной аварии или серьезной поломки. Да, у них на горбу не было чемодана с ядерными ракетами, но этот постоянно совершенствующийся проект стал прекрасным охотником на любителей побряцать атомными мускулами. В мире океана лишь одно существо может позволить себе охотиться на кого угодно. Не разбирая, хищник перед ним или беззащитное создание из низшей пищевой цепочки. Это касатка. Разрывая надвое белую акулу, она не раздумывает, сколько рядов зубов у ее жертвы, какой они длины или насколько остры. Во всю длину рубки «Дмитрия Новгородского» красовалась касатка с ослепительно белыми боками, перекусывающая американский атомоход. Нет, Дмитрий Николаевич даже мысли не мог допустить, что с его лодкой что-то может произойти. Он ей верил, и даже больше: он ее любил, без громкого пафоса и не кривя душой. Так откуда же взялось это гаденькое чувство тревоги, пробравшееся под командирскую фуражку? Дмитрий Николаевич оглянулся в поисках жертвы. Ночной горшок дурного настроения требовалось вылить на чью-нибудь голову. Рядом, вжавшись в кресло и вцепившись в рукоятки управления рулями, сидел боцман. Этого нельзя, этот при деле. За спиной маячил Сан Саныч. И на этого особо не сорвешься. Все-таки самый старый член экипажа, не мальчик для битья. И тут ему попался на глаза пробирающийся мимо центрального поста Артем.

— А-а-а! — хищно оскалился Дмитрий Николаевич. — Доктор, ко мне!

Артем выгнулся, как загарпуненный в спину кашалот. Выдавив жалкую улыбку, он боком протиснулся к командиру.

— Мой юный друг! — многообещающе начал Дмитрий Николаевич. — Вы очнитесь, наконец, от береговых мечтаний и включитесь в работу!

Артем напрягся. Если командир перешел на вы, то это самый верный индикатор максимальной опасности. За этим, как правило, следовала расправа.

— Я не наблюдаю вашу работу! — Дмитрий Николаевич демонстративно осмотрел центральный пост, затем заглянул под стол, будто надеялся хоть там увидеть следы деятельности доктора. — Вы когда займетесь делом?!