Сан Саныч замялся, соображая, с чего начать.

— Ему очень нужно позвонить. Говорит, вопрос жизни. Добро ему подняться наверх?

Командир облегченно выдохнул.

— А чего это ты за него так переживаешь?

— Ну очень просится!

— И все?

— Командир, ну ты же знаешь: доктор — это святая корова. А мы ведь с тобой не из железа. У меня вон спину все чаще прихватывает. Хочу, когда все успокоится, к нему обратиться. Он, конечно, и так не откажет. Но если будет чувствовать, что должен, то уж, наверное, расстарается. Он у нас хоть и баламут, но паренек с головой.

Командир криво ухмыльнулся:

— Давай своего паренька.

— Док, давай наверх! — обрадовавшись, крикнул в люк Сан Саныч.

Занявший внизу выжидательную позицию, Артем мгновенно вскарабкался на ходовой мостик.

— Спасибо, товарищ командир. Спасибо, — заглядывая в глаза с видом побитой собаки, произнес доктор.

— Одна минута тебе.

— Да, да! Мне хватит.

Быстро он очухался, — подумал командир. — Может, медиков учат, как трезветь по ускоренному методу?

На него пахнуло запахом мятной жвачки.

Артем достал мобильный телефон и радостно выкрикнул:

— Ого! Еще целых две единички!

Сотовая связь вдоль побережья и так не радовала своей устойчивостью, а если сделать хотя бы шаг в море, то пропадала она еще при отличной видимости берега. Как было выверено не раз, если хочешь послать последнее «прощай», то сделать это нужно до траверза мыса Баргоутного на Рыбачьем. А дальше — космическая пустота.

Артем судорожно принялся искать в памяти телефона нужный номер. В глазах запестрило от женских имен. Память упорно не хотела подсказать лицо вчерашней пассии, но он точно помнил, что звали ее Марина. На букву «М» значилось: «Марина один», «Марина два». Так — наверняка третья. Артем уверенно нажал кнопку вызова.