Я начал натягивать на себя джинсы, чувствуя, что и вправду пришло время бежать. Дверь открылась с мягким щелчком. Я выглянул в коридор. За дверью в квартиру стоял мой давешний преследователь. Всё та же темная одежда и лицо, безразличное ко всему. Точно такое же будет у меня, когда я достигну свободы, если мне это конечно же удастся.

Он уверенно шагнул в квартиру, оттесняя подругу одной рукой и, закрывая дверь, другой. Потом он схватил её за голову и резко ударил лицом о дверную ручку. Послышался тошнотворный звук, ломающейся кости и на пол упали первые капли крови. Он повторил этот удар ещё несколько раз, превратив её голову в сплошное кровавое месиво, после чего отбросил тело в сторону и посмотрел на меня.

— Эта фотография тебе болше не нужна, — сказал он равнодушно, — доверие не нужно строить на мертых кусочках фотопленки. Давай шприц.

— Какой еще шприц? — спросил я, подходя немного ближе и снимая с вешалки свою курточку.

— Тот, который ты у меня недавно забрал. Если бы не твоя вера в ангела-хранителя, ты бы ничего уже не помнил. Неужели тебе мало того, что ты успел вспомнить?

— Мало. Доверять или не доверять, я решу только тогда, когда у меня будет полный комплект фотографий.

— Давай шприц, — повторил он, мне показалось, что в его равнодушный голос закралась угроза.

— Держи, — сказал я и, выхватив шприц, подскочил к нему и вогнал его туда, где у всех людей находится сердце. Игла легко проткнула его одежду и я уверенно впрыснул ему несколько кубиков наркоты. После этого я быстро отскочил в сторону и стал смотреть на повтор того, что уже видел раньше. Вот он упал — в голове всё та же маленькая дырочка, из которой потихноньку струится кровь.

Я надел курточку и обулся. Оставаться здесь дольше не имело никакого смысла.

Пора бежать, вспоминать своего вечного спасателя и разбираться в ворохе фотографий, которые были сделаны в последнее время.

— Вы и теперь осмелитесь считать, что эксперимент не имеет никакого смысла?