Вот и остановка, на которой мы с ней расстались. Я попросил машину остановиться, и вышел на улицу. Зачем я здесь? Чтобы подставить приятеля? Ведь на моей совести уже есть одна смерть, так зачем увеличивать количество своих грехов? Но я в любом случае должен поговорить со своим мучителем, бегать вечно невозможно. Рассуждая таким образом, я решительно пошёл к комнате приятеля.

Он сидел на полу в коридоре, окруженный целой армией бутылок.

— Привет, — сказал я, усаживаясь рядом.

— Здравствуй, — сказал он и, выудив из кучи бутылок одну полную, протянул её мне, — что-то ты давно ко мне не заглядывал. Неделя уже прошла, или больше?

Его глаза были мутными, но говорил он вполне нормально, язык почти не заплетался. Я отпил из бутылки и, почувствовав, как прохладная жидкость устремилось к желудку, сказал.

— Знал бы ты, что со мной произошло, — не удивлялся бы…

— Ты имеешь в виду смерть? — спросил он спокойно.

— Как ты догадался.

— Видел из окна, как тебя подстрелили. Кстати та, вторая подруга, еще пару раз заходила сюда. Я её таки оттрахал, натянул так, чтобы мало не показалось.

— А тебя не удивляет, что я и после смерти снова прихожу сюда? — спросил я, подавляя улыбку.

— А чему я должен удивляться? — спросил он, глядя мне в глаза, — фотограф вне тебя и он жив. А значит, живы и его фотографии, и жизнь которую он успел отснять. Только со временем их количество будет умеьшаться и вскоре не останется ничего, что могло бы заставить тебя цепляться за эту бесполезную жизнь. Вот тогда ты и обретешь настоящую свободу. Правда, для многих твох знакомых, — тех, чьи снимки ты уже потерял, ты уже мертв. Я даже думаю, что твоё тело давным-давно покоится на кладбище. Правда, ты свою могилу никогда не увидишь…