— Получилось.

— Отлично, теперь у тебя нет никаких обязательств в этом мире и мы можем его покинуть.

— То есть как это — покинуть? — я попятился назад, представляя себе, как он поднимет пистолет и выстрелит мне в лоб, чтобы я ушёл из этого мира.

— Не волнуйся, — успокаивающе сказал он, поднимая раскрытые руки, — я не могу тебя убить. Ты ведь помнишь это? Без тебя твоя фотография потеряет всякий смысл. Мне не хотелось бы её лишиться.

— Тогда зачем ты её убил? — спросил я и понял, что ответ мне совершенно необязателен. Фотография осталась, по ней я всегда смогу воссоздать то, что нужно.

— Она держала тебя в этом мире. Это было тем единственным, чему ты доверял.

Убить её нужно было по двум причинам: во-первых, она нарушала ход эксперимента. Ты не должен был никому доверять.

— А во-вторых? — спросил я.

— Она не дала бы тебе уйти. Ты бы до последнего хватался за этот мир, если бы знал, что она всё ещё здесь. А мне обязательно нужно тебя отсюда увести.

— Даже если я этого не хочу? — спросил я, прищурившись.

— А ты не хочешь, — он улыбнулся, — я думаю, что тебе совершенно всё равно.

— Пожалуй ты прав. Вот только никак не могу понять, куда ты хочешь меня увести?

— Это довольно сложный вопрос. Сначала вспомни то, что ты видел под землей.

Если забыл — посмотри назад.

Я оглянулся — холодный свет безрадостно струился за спиной, придавая всему совершенно нереальный, блеклый оттенок. Теней этот свет не давал. Видимо, ему не задано никаких характеристик, поэтому он и получается рассеянным.

— Что это за мир? — спросил я, вновь поворачиваясь лицом к своему спутнику.

За то время, что я смотрел назад, он успел бесшумно приблизиться и теперь стоял от меня на расстоянии вытянутой руки. Я подавил в себе желание попятиться назад.