- Турррбулентность!
- Что? И ты мне еще будешь говорить о турбулентности? - в негодовании воскликнул Тот, который. - Красивейшее слово, но до чего же редко ты пользовался им прежде! Почему ты вспоминаешь о турбулентности не раньше, чем твой кораблик начинает потряхивать при входе в плотные слои атмосферы? О, на твоем месте я произносил бы это слово по несколько раз в день. Я бы даже... Я бы улучшил его! Послушай, так ведь будет еще красивее: турбулюлентность, турбулюляция... - лингуампир закатил глаза. Казалось, он наслаждается звуком собственного голоса. - Нет, ты не достоин своего языка! Я забираю его у тебя. У вашего народа есть выражение "молчание - золото". Ничего более глупого мне не доводилось слышать в этой жизни, но, похоже, как раз к тебе оно очень подходит...
Сказав это, лингуампир поднялся с земли и неспешно двинулся вдоль дороги в сторону гор, за которыми, возможно, и вправду скрывался таинственный черный замок.
Отойдя на несколько шагов, он остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо:
- Нам не о чем больше разговаривать с тобой, землянин... С тобой и с твоим человечеством... - и отправился дальше, о чем-то негромко турбулюлюкая себе под нос.
Словом, он недвусмысленно дал понять, что потерял всякий интерес к собеседнику, если, конечно, Редуарда еще можно было назвать так. В голове землянина вертелось последнее, чудом уцелевшее слово - "отнюдь", не то чтобы самое полезное, но он был не настолько глуп, чтобы разбрасываться последними словами.
Вскочив на ноги, он в три прыжка догнал удаляющегося лингуампира и ухватился за его плечо.
- Ы-ы-ы ы-ы-ы! - только и смог произнести он, с мольбою заглядывая в глаза Того, которого.