Тем не менее Редуард сумел выдавить из себя:

- Твоя... уполномочен говорить весь свой народ?

Нет, орлиное перо, пожалуй, останется невостребованным. От последней фразы Редуарда веяло уже не прерией, но тундрой. Вдобавок он умудрился "запамятовать" практически все предлоги и прочие служебные слова, отчего речь его стала напоминать текст срочной телеграммы.

- Вполне. - Тот, который, казалось, не обратил ни малейшего внимания на замешательство Редуарда. - Как я понимаю, ты собираешься предложить моему народу заключить соглашение о сотрудничестве с землянами?

Редуард всем своим видом изобразил молчаливую признательность.

- Что ж, в таком случае меня интересует, какую пользу для себя смогут извлечь лингуампиры из этого соглашения.

- Ну-у...

Редуард прекрасно знал, что именно он должен сейчас сказать, но совершенно не представлял себе, как это сделать! Еще ни разу в жизни ему не было так мучительно трудно подбирать слова. Все обрушившиеся на него столь внезапно языковые проблемы Редуард списывал на вполне понятное волнение, которое всегда охватывало его в момент перехода к официальной части переговоров, и на жару. Местное солнце - раскаленный белый диск - пекло немилосердно.

Чем еще, кроме легкого солнечного удара, можно объяснить внезапный возврат Редуарда к своим древним словесным корням?

- Выгодам сим несть числа, - молвил он. - Тяжко снискать пользительнее.

- Пользительнее? - усмехнулся Тот, который. - А под "выгодами", которым якобы "несть числа" ты, должно быть, понимаешь торговлю, обмен знаниями, подключение к общей информационной сети... Я не слишком тяжко излагаю?

Редуард послушно кивнул, с ужасом осознавая, что, вероятно, именно от этого неосторожного кивка напрочь забыл даже жалкие крохи старорусского.

Переговоры затянулись до позднего вечера. Не столько по причине несговорчивости сторон, сколько из-за фатального косноязычия, которое так не вовремя подкосило Редуарда...