- Подбили! - закричал он, то ли радуясь, то ли ужасаясь. - Подбили, товарищ майор! - Возвращаемся. На посадку идем, - проворчал Гореленко. Дурнов успел увидеть, как миска врезалась в щетку древесных вершин, полыхнуло голубоватое холодное пламя... На аэродроме уже ждал Гочишвили - его самолет сел раньше. "Эмка" стояла тут же. - Скорей, скорей! - закричал особист, когда Дурнов полез из кабины на крыло. В салоне машины уже ждали Воронин, незнакомый Дурнову летчик-старший лейтенант и пухлолицый рыжий Скобликов, тот самый Герой Советского Союза, который пытался атаковать тарелку. Скобликов в азарте толкнул физика в бок и сказал торопливо, глотая букву "ка": - Тарел'а-то бря'нулась! Бря'нулась тарел'а! За вершину зацепилась, хлопцы ее сверху даванули, она и бря'нулась! В "эмку" влез Гореленко, отчего на заднем сиденье стало совсем тесно, и машина помчалась по неровному полю, дребезжа железками. - Сгорит, - мрачно заявил майор. - Тут километров восемь, пока доедем - сгорит. Вон как полыхнуло! - Посмотрим, - рассудительно сказал Гочишвили. Бросив машину на краю леса, дальше они пошли пешком, треща сучьями. Вдалеке, за стволами, был виден пожар. - Попадем, как куры в ощип, - сказал Воронин, поправляя сбитую веткой фуражку. - Ну как огонь с боков обойдет? - Сыро очень, - возразил физик. - Горит плохо... Огромный диск торчал наискось из земли, вывернув с корнями несколько деревьев. Огонь вырывался из двух решетчатых отверстий, а в нижней части диска чернело отверстие. - Люк! - выдохнул Гореленко и ускорил шаг, но особист остановил его:

- Стоп, товарищ майор! Не спешите. - Да я с пистолетом, - майор взмахнул своим ТТ. Гочишвили тоже вынул из кобуры "вальтер", а Дурнова, у которого оружия с собой не было, неожиданно пробрал озноб. Они осторожно подошли ближе. Огонь несколько утих, так и не схватившись за сырую древесину, и пожара можно было не опасаться. - Так, товарищи...