Гримо сказал, что нам надо перебить надсмотрщиков и контролеров или заставить их самих работать внизу, а самим подняться наверх!

Но это был глупый план! Глупый, потому что неосуществимый! Гримо думал, что он один такой умный! А что стало с Бемом Языкастым, который ударил надсмотрщика? Он исчез! И не вернулся до сих пор! И, наверное, не вернется никогда! А куда делся Гам Лукавый? Не он ли кричал в ту ночь так, будто с ним делали что-то ужасное? И то же самое будет с нами! Так думал не я один, так говорили между собой многие! И это я сказал вслух! В первый раз мы разошлись, так ничего и не решив.

Но все-таки надо было что-то делать! И я придумал!

Я работал всю ночь, пока все спали. Когда мы собрались снова и Гримо сказал: "Может быть, мы и погибнем, но другого выхода у нас нет!", я ответил ему: "Есть!" И показал глена.

В глазах надсмотрщиков и контролеров глен ничем не отличается от нас. Смотрите, он такой же, как мы,- белый и румяный.

На нем такая же синяя мешковатая куртка, как и у нас. Конечно, глен не может работать. Но ведь за него можем работать мы!

Глен не может работать, зато глену не нужно и отдыхать. Ему не нужно ни солнце, ни сало, ни сухой песок! Ему не нужно ничего!

Ведь это кукла!

Сначала никто ничего не понял. Но я объяснил.

Каждый из нас не может склеивать больше тысячи коробков в день и больше десяти тысяч - за десять дней. Так говорит закон.

Но, если я все-таки склею за день две тысячи, а контролерам скажу, что половину из них сделал глен, то закон не будет нарушен.

Каждый из нас - я и глен - получит свою норму питания и выходной день наверху. Но на самом деле и сало и отдых - все достанется мне одному. Ведь глену ничего этого не нужно! А надсмотрщики и контролеры все равно не заметят, кто из нас поднялся наверх - живой человек или глен, ведь они нас даже не замечают, для них мы все - на одно лицо!

Мы будем работать за наших гленов, но мы будем за них и получать. Каждый из нас может иметь столько гленов, сколько норм он в силах выполнить!