Но ничто не тревожило деловых людей Кларии. Бизнес шел хорошо, и у всех было очень много дел. Ну и что из того, что нельзя выйти наружу? Внутри тоже есть чем заняться.

Ни один из проходящих мимо пешеходов не обратил на Лу-Маклина внимания. Парень как парень, в коричневой рубашке с пышными рукавами, в потертом черном комбинезоне с лямками и такого же цвета кепке.

Издали он казался почти незаметным. Росту ниже среднего, но крепко сколоченный, он внезапно становился очень впечатляющим, когда поворачивался к кому-либо лицом и встречался с ним взглядом. Стоило обратить внимание и на сотню килограммов мускулов, большинство которых сконцентрировалось на груди и необычно длинных, массивных руках. Его светлые волосы были пострижены коротко, поскольку в его профессии длинная прическа грозила фатальными последствиями. Сонные голубые глаза смотрели на мир из-под высокого лба. Парень казалось излучал глубочайшее безразличие ко всем и ко всему на свете.

Но впечатление, это было только внешнее. Лу-Маклин впитывал в себя все, что происходило вокруг. Он просто не хотел, чтобы мир знал, что его интересует.

У него был очень маленький рот, нос, поломанный не однажды, и странные голубые глаза, которые, казалось, никогда не открывались больше, чем наполовину. Они светились диковинным цветом, почти бирюзовым, но самым замечательным была царившая в них пустота.

Хорошо одетые мужчина и женщина, держась за руки, прошли мимо него так, словно его вообще не существовало. Этот талант становиться частью пейзажа Лу-Маклин шлифовал.

Ему было двадцать два года, и вот уже пять лет он имел регистрацию нелегального.

Гражданство включало в себя сто классов, легальных и нелегальных. Лу-Маклин относился к восемьдесят третьему нелегальному классу и в этом статусе просуществовал два года. Он устал от этого. И любой двадцатидвухлетний на его месте устал бы. Но Лу-Маклин имел терпение, которым не мог похвастать ни один из его ровесников. Это было необходимо в выбранной им работе.