– Все-таки положили… – пробормотал я.

– Ничего, – ответил инженер. – Воскресну и пройду заново… Что думаешь насчет маньяка? Весь день трубят по местным каналам.

– А что думать, – проворчал я и пожал плечами. – Еще один обалдевший от крови и безнаказанности псих, которому в детстве тепла и материнской ласки не хватало. А потом девочки в школе не замечали, носы воротили. Или же абсолютной свободы захотелось… не помню, как там по Фрейду? Такие рано или поздно делают ошибки и попадаются. Ни один умный человек не станет пользоваться одним и тем же оружием.

– Так гад, сколько людей еще убьет, прежде чем поймают! – скривился Вова.

– Жертвы неизбежны, – фыркнул я. – И тут ничего не поделаешь. Зарежет еще парочку… И что? Зато поймают.

Вовка почесал затылок. На лице появилось брезгливое выражение.

– Странно рассуждаешь, – пробормотал он. – А если в числе жертв окажется твой друг или родственник? Как тогда запоешь?

– Погорюю, конечно, – ответил я и улыбнулся. – Но ведь жизнь продолжается. Если б был горячим горцем или, скажем, жил лет триста назад, взял саблю и пошел мстить. Глаз за глаз, зуб за зуб. А теперь смысла нет. Остается только поплакать, содрать с государства положенную компенсацию и жить дальше.

– Бесчувственная скотина! – пожурил Вовка. – И не стыдно?

Я равнодушно пожал плечами.

– Ты прав. А стыдиться не собираюсь. Сейчас мир такой… жестокий. Выживают сильнейшие. Но одни еще пытаются выглядеть белыми и пушистыми, прячутся в теплых виртуальных мирках. Другие просто принимают реальность такой, какая есть.

– Загнул, – цокнул языком сосед и подмигнул: – Пива попить не желаешь?

– Не могу, – сказал я и пожал плечами.

– Ой, да ладно… – лукаво улыбнулся Вовка. – Так бы и сказал, что на гульки. Уже, небось, и друзья звонили.

– Раскусил, – признал я. – С самого утра сманивали холодным пивом и горячими девицами. Так что пойду товарный вид наводить…