- Да, - сказал Щипаченко, - поступил.

В его голосе мне послышались нотки не то сомнения, не то сожаления.

- Рейдер потерпел аварию, четыре человека погибли, трое чудом спаслись, и он был одним, из них. Состояние крайне тяжелое, частичная утрата памяти, нарушение речевой функции и так далее...

- Да, да, - произнес он. - Действительно, поступил некто по фамилии Сомов. Но который из двух - сказать трудно.

- Что-то я вас не вполне понимаю. Эти Сомовы - они что, были близнецами?

- Да нет, они, судя по документам, даже не родственники. Так, однофамильцы...

- Тогда с чем же связаны ваши сомнения? Ведь из документов явствовало, что в клинику поступил В.К.Сомов, планетолог.

- Действительно, явствовало.

- Так в чем же дело? Внешность, антропометрические данные его? Родственники?..

- Тут все нормально. И родственники навещали - мать, сестра... А внешность... Видите ли. в результате аварии внешность слегка пострадала - он ведь обморозился здорово. Но по внешности это был именно В.К.Сомов. Волосы темные, глаза карие. А у того, говорят, волосы были русые, да к тому же он и старше был лет на двадцать.

- Стало быть, это был В.К.Сомов, планетолог?

- Был. Но все дело в том, что сам он считал себя другим Сомовым.

- Что значит считал!.. Я, например, скажу, что считаю себя Фомой Аквинским! Что же с того?

Щипаченко с интересом меня оглядел с ног до головы.

- Да? - сказал он улыбаясь. - Это очень интересно. И у вас есть доказательства?

- А у него они были?

- В том-то и дело, что были... Вы, простите, кто по специальности?

По специальности я был лингвистом. Но когда это было...

- Во всяком случае, вы не психопатолог, как я понял, сказал Щипаченко. - Поэтому я затрудняюсь представить вам эти доказательства.