Вот еще какая интересная деталь, себя я "нашел" на полу после этой самой вспышки, астро-трубу обнаружил поблизости в весьма неприглядном положении презренной рухляди, словно прямо в нее врезался этот инопланетный корабль (это я уже сам домыслил, что, мол, это точно некий разум! Вот голова моя треклятая, вечно что-то придумывает!).
Мама моя примчалась, чтобы оценить происшествие здравым сознанием. Мы любители астрономии таковыми явно не считаемся, хоть мама этим не увлекается. В семье хватает и двоих безумцев.
Папа, конечно, сидел со мной на полу, собирал стекла, но так бережно, словно из этих самых обломков еще можно было что-то смастерить.
— Неужто ты думаешь, что из этого крошева будет толк? — сам от себя не ожидал, что стану критиковать, в моем положении это было весьма опрометчиво.
— Кто ж сомневался, что Мишка пропустит хотя бы один вечер, чтобы не сделать эдакую гадость, — вердикт мамы прям как нож по сердцу. Весьма и весьма больнючий "укол".
— Не трогай его! У всех бывают ошибки! — заступился отец. — А я завтра съезжу и привезу новые линзы, еще более четкие. Мне как раз казалось, что нынешняя наша оптика — главный недостаток в конструкции.
Ленка даже не успела вякнуть из-за спины мамы. Так ведь и ушла к столу, словесно не укусив меня какой-нибудь фразочкой из фильмов типа: интеллектом явно не изуродован! Эволюция обошла брата стороной! Она то умеет запоминать глупости.
На здоровье я не пожаловался. Чего же портить вечер окончательно. Все же сестре шестнадцать исполняется. Противная она по характеру, но что ж поделать?! Можно было бы сходить в магазин и поменять на другую, я бы с удовольствием совершил эту сделку, но не продаются другие. А жаль.
В голове творился бедлам, все кружилось, взрывалось, болело. Я натужно вытягивал из себя радость. Никто и не заметил перемен. Я так надеюсь.
За вечер успел поиздеваться над сестрой. Ехидничал насчет ее парня. Был ли он?! Она уверяла, что он придет. Я стал делать ставки, причем вслух: даю тысячу, что никто не придет! И вот когда я, уверенный на сто один процент из ста, предложил аж пять тысяч, раздался звонок в дверь!