- Сначала выпейте вот это, - Драпов, приподняв одной рукой голову художника, другой поднес к его рту граненый стакан с фиолетовой, похожей на чернила жидкостью.

Евгению снова стало не по себе. "Что ж, если решился - надо идти до конца", - обреченно подумал он и, отняв у ассистента стакан, залпом выпил его содержимое. Сразу стало холодно. Тело пронзила мелкая дрожь, и все вокруг приобрело какие-то зыбкие очертания. Художник вопрошающе посмотрел на доктора.

- Все должно быть хорошо, - утвердительно кивнул головой Шурин, выглядывая из-за вращающихся рамок.

- Теперь давайте вашу вену, - Драпов поднес к руке Охрина большой шприц с бесцветной мутной жидкостью.

- Одноразовых шприцев у вас нет, что ли? - нервно спросил Евгений, приподнимаясь.

- Такого размера нет, - почему-то довольно ответил ассистент и нажатием ладони уложил пациента обратно. Затем ввел длинную иглу.

- Думайте о вашей проблеме, - низким тягучим голосом говорил доктор. - И не забудьте отойти на пять шагов.

Его рот, увеличенный висевшим напротив лица стеклянным шаром, казался огромным, а выглядывавшие из-за шара глазки - несоразмерно маленькими, как у бегемота.

- Ду-май-те о ва-шей про-бле-ме... - повторял гигантский рот.

- Если бы я мог о ней не думать, - с трудом ответил художник, чувствуя, что начинает терять дар речи.

"Накачали наркотиками, - вдруг прорезалась в его сознании четкая и ясная мысль. - Ну конечно! Как можно было сразу не догадаться!" - Он повел отяжелевшими глазами и увидел, как ассистент вороватой, танцующей походочкой подошел к столу и, укладывая шприц, как-то подленько улыбнулся. Евгений посмотрел на доктора. Стеклянный шар злорадно оскалился. Художник вытянул вперед руку с растопыренными пальцами, пытаясь приподняться и дотянуться до Шурина.

- Ах вы... наркомафия! - преодолевая сопротивление собственного языка, еще успел выдавить из себя пациент, и его рука со шлепком безжизненно упала на кожаный матрас.