Пока я изучал литературный процесс, мои университетские друзья продвигались по службе. Подстрекаемый их практическими советами, я пришел к выводу о неизбежности личных контактов. Я стал налаживать личные контакты. Меня посвятили в два самых привилегированных литобъединения. Я отсчитывал в Доме писателей копейки на малолюбимый мной кофе. Но повторялось неуклонно: всем нравилось разное, что трактовалось мне в ущерб.
В редакциях мне советовали изучать жизнь. Я бестактно возражал, что перегонял скот в Алтае, строил железную дорогу на Мангышлаке и т.д. Тогда мне советовали больше работать: работал я ежедневно до упора. Тогда, морщась, объясняли, что я еще в поиске и не нашел своей темы, что подтверждается наличием совершенно непохожих рассказов. И этот камень преткновения мне было не спихнуть. Я опасался, что если прочту редактору лекцию на тему "что такое рассказ", литературные взгляды его, возможно, и расширятся, но перспектива нашего сотрудничества сузится до черты порога.
Эти две формулировки - "молодой автор находится в поиске" и "писатель еще не нашел своей темы" - реяли над моим бедствием как два черных вороновых крыла. Впоследствии прибавилась еще пара дубинок: "нарочитая усложненность" и "неясно авторское отношение".
Мне же всегда хотелось писать именно разные рассказы. Не то чтобы хотелось - они должны быть разные. Так я чувствую и понимаю. Каждый материал сам выбирает свою форму, и каждый рассказ - это не изложение неких фактов и мыслей, но больше - это всегда нахождение единственного органичного воплощения материала, построения его, языковых средств, позиции автора, чтобы в результате из этого единого целого возникла та, если можно так выразиться, надыдея, которая и является сутью рассказа.
В идеале каждый рассказ - это открытие другого мира, а не еще одна дверь в мир один и тот же.
Можно, найдя удачную формулу и "поставив руку", писать рассказы схожие, где автор ясен сразу по одному рассказу. "Мир Лондона", "мир Шукшина". У каждого - своя сфера, за ее пределы он не ходок. Пусть он гений, талант, мир его уникален, воззрение самобытно, - но жизнь-то всякая! Каждая комбинация элементов неповторима и дает другой мир; должны быть разными и рассказы, а не ситуации и даже не характеры, - мир рассказов должен быть разным.