- В пещерах.

- Такие же, значит, цивилизованные, как и мы.

Увак криво усмехнулся и в сердцах отшвырнул обглоданную кость.

- Я тоже так подумал, когда увидел их пещеры. Тьма пещер! Все скалы, куда ни глянь, заполнены ими, как улей сотами. Площадки перед входами кишат толпами так, что рукой нельзя взмахнуть - обязательно кого-нибудь заденешь. Сами пещеры теплые, светлые, хотя и душные. Все же эти люди, наши потомки, - жалкое племя.

- Почему, если у них такие хорошие, как ты говоришь, пещеры?

- Тому много причин. Вот, смотри. - Увак показал на свою странную шкуру. - Наша одежда прочная, ее трудно разорвать, не так ли?

- Правда, правда! - хором закричало племя.

- А эта? - Увак рванул край своей одежды, и она подалась снизу доверху.

Все выпучили глаза.

- Это не все, - с горечью продолжал Увак. - Наши потомки не умеют охотиться.

- Ну, это уж сказки, - возразила Олла. - Быть такого не может!

- Нет, не сказки! Они не умеют охотиться, потому что они слабые. Они не могут догнать зверя. Не могут его свалить. Они едва смогли поднять мою дубину.

- Я и то поднимаю ее одной левой! - насмешливо бросил десятилетний сын Увака.

- Тут что-то не так, - задумчиво покачала головой Олла. - Откуда они тогда берут пищу?

- Им ее добывают каменные звери. Машины.

- Увак, ты разучился мыслить. Слова твои прыгают как зайцы. Раз наши потомки настолько подчинили себе свирепых каменных зверей, что те приносят им свою добычу, значит, потомки очень умные. А ты говоришь, что они слабые и жалкие.

- Хорошо, теперь мои слова побегут как олени. Слушай же! Самое удивительное в их мире - это машины. Они очень разные. Есть больше мамонта, есть маленькие, с крысу, есть сильные, есть слабые. Одни бегают быстрее антилопы, другие плавают как рыбы, третьи летают как птицы, четвертые неподвижны как глыбы. И все шумят.