Сергей Болотников

Точка зрения

Забурлило да забулькало и нечто горячее и густое низвергнулось вниз с фырканьем и шипеньем. Лилось, впрочем недолго - емкость была не дай Бог какая большая. Раз - и заполнилась до краев. Сплошным маревом встал туман - вялые водовороты разгоняли клочки бледнозеленой зелени. Некоторое время еще булькало и клокотало, а потом на поверхности возник Безымянный, который попал сюда неизвестно как, да Квохча. -Ну? - спросил Безымянный, - и как оно было? Квохча подумала с минуту, можно ли доверять Безымянному, да еще такого непрезентабельного вида. Нет, у них в халупе такого бы не приняли - ханурик какой то сизый, стыд да срам. Взяли бы да и заклевали враз, злыдни самодовольные. Может быть именно воспоминания о злыднях и побудило Квохчу ответить. А может быть просто потому, что больше разговаривать ту было не с кем. -По всякому, - сказал она и попробовала втянуть голову в плечи (не получилось, жаль, у нее сейчас не лучшее состояние), - жизнь она, знаешь, такая... -Знаю, - сказал Безымянный, - тяжелая... Расскажи, а? -На что тебе мой рассказ. -Так просто, - сказал Безымянный, Квохча все больше убеждалась, что он был более чем молод, - а я тебе свою историю расскажу. Он на миг замолк, потому что ему показалось, что там, за густыми сводами тумана вдруг проявилось какое то движение. Квохча тоже смотрела вверх. Нет, показалось. -Ладно, - сказала она, - расскажу тебе, раз уж мы вместе. Слушай. Безымянный улыбнулся. Про себя. Иначе, он увы не уже не умел. -Про злыдней расскажу, - начала Квохча, - про них проклятых. Как они меня травить пытались. Но сначала... Родилась я давно. Да и то тут говорить, пожила на свете не мало, достаточно, чтобы понять где добро, где зло. В юности была шустрая, излазила весь Мир, от края до края, не раз убегала от Цербера, и добиралась до Околутолки. Знаешь, где Околутолка? -Не... - сказал Безымянный. -Молодой еще, - снисходительно произнесла Квохча, - а я вот как-то раз на нее взобралась...