— Благодарю, — пробормотал старый журналист, и потянул двумя пальцами себя за нос, словно желая сделать его еще острее. — Значит, говорите, точка равновесия...

— Относительного, — вставил мэр. — По отношению к Земле и Луне.

— Да, понятно... А как у вас обстоит вопрос с равновесием власти? С ее устойчивостью?

Мэр не понял вопроса, не поняли его и остальные журналисты и поэтому с их лиц исчезли ухмылки, вызванные первым глупым вопросом старого журналиста.

— Вот что я хочу сказать: вы — мэр, хорошо, но не претендуют ли на ваш пост другие жители города? Нет ли в них какого-нибудь недовольства вами, системой управления?

Мэр лучезарно улыбнулся, отчего стал казаться еще моложе.

— Ну, мной-то они вряд ли могут быть недовольны, потому что я на этом посту недавно. В сущности, это вам тоже должно быть известно. У нас самый совершенный вид демократии, которого когда-либо добивалось человечество. Посредством своего домашнего голографовизора каждый гражданин принимает непосредственное участие в решении всех важных проблем. Благодаря своей малочисленности и техническому оснащению мы можем позволить себе этот люкс, которого не может себе позволить даже Земля. Каждые три года обязательно избирается новое руководство города из трех мэров; каждый из них управляет в течение года, а другие двое контролируют его работу. И должен вам сказать, что желающих занять пост мэра днем с огнем не сыскать, так как управление — весьма утомительное занятие, при всем при том, что большинство функций берут на себя компьютеры...

— Допустим, — бесцеремонно прервал его остроносый. — А какие выгоды вы от этого имеете?