Мэр уставился на него в растерянном изумлении, опешили и другие журналисты.

— Н-но... но зачем ему прекращать доступ воздуха?

— Чтобы захватить власть!

— Да, но... Простите... — От изумления мэр потерял дар речи. — Как вам вообще такое пришло в голову? Вы хоть раз слышали, чтобы кто-то так поступал? Я же вам объяснил, какая у нас система управления. Любой может выдвинуть свою кандидатуру, когда...

Назойливый журналист подергал себя за нос, а когда убрал руку от лица, все увидели, что он улыбался — впервые за все их пребывание в городе.

— Значит, вас вовсе не пугает такая возможность? Это я и хотел услышать. Благодарю вас! У меня больше нет вопросов.

И он сел с удовлетворенным видом человека, хорошо справившегося со своим делом.

Не было вопросов и у остальных журналистов. Им было стыдно и неловко за своего собрата, и потому они поспешили распрощаться с молодым мэром, который пребывал в явном замешательстве. Желая хотя как-то затушевать то тягостное впечатление, которое могла оставить у него встреча с ними, журналисты еще раз с преувеличенным восторгом выразили ему свое восхищение всем увиденным, после чего сразу же отбыли на Землю.

Спустя десять дней Планетарный совет был созван на чрезвычайное заседание в связи с озадачившим всех требованием мэра первого искусственного города прислать ему с Земли специально обученных людей для охраны установок воздушного обеспечения. Вместо этого в город прибыла новая комиссия, которая после тщательных проверок доложила, что воздушным установкам никто и ничто не угрожает, что их техническая охрана совершенно достаточна и что, очевидно, мэр утратил свое психическое равновесие, не выдержав бремени забот по подготовке предстоящих торжеств. Мэра освободили от занимаемой должности по болезни и вверили заботам медиков, которые всего за несколько недель с помощью медикаментов и психотерапии изгнали из его души этот неуместный страх.