Наконец, стойко вытерпев, пока подруга меня расцелует, я шагнула в круг телепорта, перед этим взвалив на плечо не очень тяжелый рюкзак с вещами (на нем были чары расширения пространства, благодаря чему его вес всегда оставался неизменным).

Руны перемещения вокруг меня налились красным светом – дежурный активировал телепортационный круг. Последним, что я увидела перед тем, как краски окружающего мира померкли, была Рита, махающая мне рукой и что–то крикнувшая на прощание.

* * *

Рита грустно вздохнула, провожая взглядом исчезающее в телепорте тело подруги. Как же она там с этими демонами будет?

Целительница очень любила Софи, которая стала для нее родной сестрой. И, несмотря на сдержанность подруги в эмоциональном плане и ее эгоизм, знала, что некромантке она тоже дорога.

Софи на самом деле была хорошей, чтобы не говорили злопыхатели. Может, Рите просто так казалось, но за фасадом цинизма, холодной расчетливости, а иногда даже жестокости, скрывалась ранимая и по–настоящему добрая душа.

Ее подруга никогда не показывала свои чувства, боясь, что ей причинят боль. Никому, даже целительнице, еще не удалось разбить стену ее недоверчивости. Но Рита всем сердцем надеялась, что однажды найдется такой человек, который сможет вытащить ее из этой внутренней скорлупы, показать, как прекрасен на самом деле мир…

* * *

Я очнулась, лежа на холодной земле. Поморщившись, я приподнялась на локтях и огляделась. Вокруг меня были одни деревья, без всяких признаков тропинки или хотя бы какого–то указателя (впрочем, наличие последнего было бы странным). В паре метров от моей бренной персоны валялся рюкзак, причем тесемки, удерживающие его в закрытом состоянии, были почти развязаны. Вот за это я и ненавижу телепорты – мало того, что во время перемещения на несколько минут теряешь сознание, так еще и неизвестно, куда ты и твои вещи брякнетесь после.