– А вдруг действительно в какое–нибудь страшное место распределят? – взволнованно спросила Рита.

– Вряд ли ты мне в этом случае чем–то поможешь, – скептически заметила я, переодеваясь в мантию со специальной нашивкой в виде оскалившегося черепа, подтверждающую мою специальность.

– Ну хоть узнаю первая, – растерявшись, ответила подруга.

Посмотрев на просящее выражение ее лица, я сдалась:

– Хорошо, ты идешь со мной. Но, в случае чего, истерики магистру не закатывать. А то будет как в прошлый раз…

Я имела в виду случай, произошедший в прошлом году, когда мне было девятнадцать лет, и я училась на предпоследнем курсе. Дело в том, что на проходном экзамене мне дали задание вызвать и упокоить адского инфернала, что по степени сложности относилось к программе аспирантуры. Как ни странно, но экзамен я сдала на отлично. Рита, узнав об этом, прямо–таки взъярилась – еще бы, инферналов не проходят в универе из–за чрезвычайной опасности общения с ними. Поэтому на экзамене я вполне могла погибнуть, и это запросто списали бы на низкий уровень подготовки.

Да, это жестоко. Но некроманты никогда и не отличались милосердием или сентиментальностью.

Тогда моя подруга закатила самую настоящую истерику нашим магистрам. Которые были даже не в курсе, за что на них кричит студентка – экзамен принимал магистр Харибд, и он же был ответственен за даваемые задания. Но, разумеется, забыл поделиться с остальными, какое задание он дал лучшей студентке академии. О том, что лучшая, я говорю без ложной скромности – зачем, если это и так много раз доказывалось.

Когда магистры поняли–таки из воплей Риты, в чем дело, то устроили Харибду настоящий разнос – ведь я могла погибнуть на экзамене. Помню, даже созывалась специальная комиссия по магическому надзору. Но хитрый магистр сумел выбраться сухим, хотя к экзаменам его и не допускают больше. Зато теперь он ответственный за распределение на практику…