– Ч-черт, пожизненное в восемнадцать?

– Ага. За супружескую измену. В ее родном мирке для женщин это страшнейшее преступление. Хуже преднамеренного убийства первой степени,

– Во дают люди!

– Она была не человек, В смысле, не наша. То ли с Завигг Рулла, то ли с Далжа. Маркграф не уточнял.

– Ч-черт, черномазых далжиан нам еще тут не хватает!

– Ты лучше радуйся, что природные условия Харрба годятся только близкородственным нам биовидам. Не хватало нам еще за землю сражаться с какими-нибудь сороконожками! А прикинь перспективочку: миллиард-другой крысоидных шиарейцев накидают вдруг? Вполне могут. Вот тогда-то и начнется настоящее веселье…

– И до самой смерти никуда не денешься, ч-черт, да и после тоже… ох-хо-хо, – сокрушенно вздохнул Тим.

– После смерти – денешься. Хоть кто-то вырывается на свободу.

– Чего еще ожидать от иных! Когда безмозглые инопланетяшки пользуются нашими идеями, они доводят их до абсурда…

– Ладно, напарник. Закругляемся. Собирай манатки, переодевайся, и вперед. Слышишь, уже дневные хищники на охоту полезли? Только бы беглецы зверюгам на клычок не попались раньше, чем мы наших драгоценных тяшек оскальпируем и кастрируем, чтобы принести Маркграфу доказатель…

– Ч-черт, Жесткая! – Тим резко вскочил и задрал ручищу, показывая женщине куда-то за ее спину. Жесткая моментально крутанулась на пятке, ожидая, что сзади коварно подкрался упомянутый зверюга, тимара собственной персоной или саблезубый морат, но напарник указывал вверх, куда-то гораздо выше древесных крон. Однако летучих тварей – шкоорат, ромакш или запфой – в поле зрения, слава всяческим богам, не наблюдалось…

– Да это же всего-навсего посадочный модуль, – разочарованно сказала она, проводив взглядом двояковыпуклую «тарелку» гравилета, что спланировала с неба и исчезла в зеленых волнах леса. – Ты чего переполошился-то?