Два месяца назад его и Анакина вызвали на Балансирную станцию — массивный гиперпространственный отражатель и гравитационную ловушку в системе звезды Корел. Была надежда, что Анакин, которому уже однажды удалось заставить Балансирную станцию работать, сможет сделать это снова. Военный совет рассчитывал спровоцировать атаку системы Корел силами йуужань-вонгов и использовать Балансир как заградительное поле, чтобы создать ловушку — и уничтожить их там. Однако дядя Люк надеялся, что станцию не придется использовать для атаки, что пригодятся только ее оборонные возможности.

Йакен инстинктивно дернулся и опять вышел из ступора — на этот раз под влиянием рыка из луженой глотки Хэна. Впрочем, рык адресовался не ему — просто градус спора повысился ввиду появления еще одной стороны. Хотя отец сильно сдал за последние годы, обзавелся сединой и морщинами, но рычал он попрежнему. За многие годы, в течение которых ему приходилось водить компанию с бюрократами и выносить дроида-секретаря своей жены, терпение так и не вошло в перечень его достоинств.

Романи — предводитель клана, оппозиционного клану Меззы, стоял на тропинке, протоптанной в пыли у хижины Соло и теребил хвост в здоровенных передних конечностях. Предплечья и кончик хвоста Романи сияли белизной меха. За его спиной стояли сотоварищи.

— Так ты говоришь, твой клан, — Хэн ткнул пальцем в Романи, — думает, что ее клан, — палец ткнул в Меззу, — пытался угнать все наши транспортники и бросить всех остальных у разбитого корыта тут на Дуро? Так?

Кто-то из-за спины Романи выкрикнул: — Я бы на твоем месте держал с ними ухо востро, Соло!

Вперед вышел другой рин.

— Нам неплохо жилось в Корпоративном секторе, капитан. Мы там танцевали и предсказывали будущее за деньги. Нам было где укрыть наших детей от ядовитого воздуха. И от еще более ядовитых языков.

Хэн засунул руки глубоко в карманы своего поношенного комбинезона и покосился на Йакена.