Идти по шоссе было легко. Воздух только немного душноватый, как перед грозой. И желто-голубое небо висит над самой головой, давя на плечи. До сих пор Николай считал, что смесь желтого с голубым всегда дает зеленый цвет, но здесь небо выглядело именно желто-голубым, а не зеленым. Подобный феномен никто не мог объяснить. Как и причины, из-за которой на этом безопасном, прямом и ровном шоссе исчезали люди. Просто неожиданно обрывалась связь и больше не восстанавливалась. У Николая связи не было. За ним следили по пеленгу. Еще ему выдали универсальный индикатор опасности. Впрочем, у его предшественников индикаторы тоже имелись. В кобуре на поясе висел тяжелый дезинтегратор. У тех, кто шел здесь до него, тоже было оружие. И это не помогло.

Первые полчаса нервы Николая были напряжены до предела. Ладонь он держал на рукоятке, готовый в любой момент выхватить оружие. Но… ничего не происходило. Все то же ровное прямое шоссе, все та же буйная ядовито-зеленая растительность по сторонам. И низкое желто-голубое небо. Постепенно Николай немного расслабился, перестал оглядываться по сторонам, зашагал увереннее и, наконец, убрал руку с дезинтегратора. Ладонь вспотела. Николай вытер ее о штаны и, уже почти не беспокоясь, зашагал дальше. Но в подсознании все равно сидел страх. Маленький, вредный, не дающий покоя. Неведомая опасность страшнее вдвое. Здесь может случиться что угодно. Вплоть до того, что шоссе неожиданно свернется в трубку – почему-то пришло в голову.

Весь предыдущий год его готовили к этому дню. Тренировки и занятия отнимали у него все время – он даже не успел узнать, как живут люди в этом далеком, 2489-ом году. Он знал, что они летают к звездам, что Человечеству теперь доступна почти вся Галактика; что люди уже встретили несколько других цивилизаций, но настоящий контакт установили только с одной из них. Он изучил кое-что из техники будущего – вот, пожалуй, и все. Нет, конечно, не все. Ведь были люди. Такие же, как и там, в его времени. Открытые и сдержанные, раздражительные и мягкие, напористые и нерешительные – разные. Но среди них не было ни одного, на чьем лице не лежала бы печать тревоги. Даже когда они шутили, в уголках глаз пряталась эта озабоченность. Какая-то угроза нависла над миром будущего. И теперь Николай знал, какая.