Если бы он тогда не ушел из команды Сарьяна, то сейчас такие люди, как Зинка, играли бы лишь мелкие эпизодические и полезные роли в его жизни: вымыть окно или унитаз, сбегать за пивом, подстричь газон. Они бы тогда знали свое место. Но надо попробовать ее иронией уничтожить.
– Ну вы, оказывается, компьютерный эксперт, Зинаида Васильевна. А я-то думал, что вы – эксперт по протухшей капусте. Вон, вчера целое корыто навернули.
– Да нашлись на вас эксперты, Сергей Сергеевич, не думайте, что вы – непостижимый, как черная дыра. Порассказали они мне в научно-популярной форме, какой вы дигитальный из себя и сколько у вас там в голове нулей.
– Кто рассказал, Зинаида Васильевна? Кому вы интересны? Кому охота с вами общаться?
Ох, как он ненавидел эти глазки, такие же маленькие, как у него, только не умные и понимающие, а тупые и хитрые. В них сейчас была хищная сосредоточенность зверя, методичным жеванием добирающегося до яремной вены своей жертвы. А ведь «доброжелатели» могли даже Зинке позвонить, эти стервятники, которые последние три года старательно гадят на него с недосягаемой высоты.
– Я и сама позвонить могу куда надо…
А ведь могла и сама позвонить, засранка. Могла инстинктивно нащупать направление главного болезненного удара. Как он ненавидел оттопыренную самодовольную нижнюю губу Зины. От ненависти сильно сдавило горло.
И где-то в горле абстрактная ненависть инкарнировалась в конкретный вектор отвращения.
<код>
психоинтерфейс Соседство, применяя психотип Ненависть
{
пытаться
{
житьСовместно();
}
прерывание (ошибкаВремениСовместногоПроживания)
{
труп = очередное УбийствоНаБытовойПочве();
сброс трупа;
}
}
</код>
Конечно, он никогда бы не реализовал этот интерфейс, но в ее поросячьих глазках уже засновал страх – как зверь в узкой клетке.