У койки Анахарсиса появился заплывший жиром тип с лицом, покрытым чешуйками какой-то заразы, и злобно косящими глазками. В знак приветствия он показал Анахарсису язык.

И обратился к моряку на его родном наречии островов архипелага.

— Как ты попал в эти места?

Дабы оправдать ожидания своих спасителей, Анахарсис с величайшим усилием собрался и, одолев боль, сдавившую грудь, кое-как заговорил о своих блужданиях, об ужасной буре, забросившей «Фену» далеко от родных берегов.

—Твое имя? — спросил человек по имени Дуседам.

— Анахарсис.

— Как? Еще раз!

— Анахарсис… В нашем роду это имя передается от отца сыну.

— В бога душу! — возопил Дуседам своим сотоварищам.

—Ты что, Дуседам? — изумился кто-то.

— Подавиться мне своим ночным колпаком, если это не перст судьбы!

— Ну-ка ты, сальный бурдюк, в чем дело? — приказал черноволосый.

— Терпение, господин Ансельм, — с насмешливым почтением отозвался жирный тип, — надобно кое-что припомнить, сообразить…

— Под виселицей будешь припоминать и соображать, наставничек чертов! — загремел господин Ансельм.

— Анахарсис, — неизвестно кому поклонившись, объяснил Дуседам, — философ скифского происхождения, жил в VI веке до Рождества Христова, объездил все аттические острова и пытался учредить в Афинах культ Деметры и Плутона. В дела божественные соваться не всегда безопасно, и потому затея Анахарсису дороговато обошлась — беднягу удушили.