Сказок, по-здешнему, наверное, легенд, знаю много, но что от этого толку, если пока под местный колорит их подогнать не могу? Никакими навыками следопытов-разведчиков не обладаю. Вон в ручье столько рыбы, так хвостами и бьет, зараза, но сначала попробуй поймай. А потом не сырьем же ее лопать без соли или руной кано огонь разжигать? Да, в целом плюс пока один — руны работают, а значит, как-нибудь выкручусь.

— Ну ладно, Фаль, — резюмировала, прихватив шмотки, и, поднявшись на ноги, предложила. — Давай, что ли, к малине вернемся.

За совместной трапезой можно многое выудить из болтливого мотылька (как-то язык не поворачивался называть его духом, созданием бесплотным и возвышенным). Такой подход к делу сильфу пришелся по вкусу. Мы вернулись к краю полянки и принялись с энтузиазмом обдирать россыпь спелых ягод с кустов. Когда еще поесть доведется — неизвестно, так что перекусить не вредно будет.

— А с какой целью, магева Оса, — вопросил порхающий приятель, — прибыли в Лиомастрию?

— Понятия не имею, меня тут оставили, а почему и зачем, никто не объяснил, — пожала я плечами, сунув в рот горсть малины. — Так что можно сказать, я в свободном полете.

— А… — Мотылек слопал еще пяток ягод (как только они в него влезли?), робко перепорхнул ближе к моему уху и, набрав в грудь воздуха, выпалил: — Могу ли я путешествовать с тобой, о, Оса?

Масштабы любопытства моего нового приятеля, как и его непомерный аппетит, явно не соответствовали размерам тщедушного тела. Впрочем, тело, хоть и маленькое, было вполне справным и милым, личико очень симпатичным: золотисто-рыжие, очень яркие вьющиеся волосы, веснушки, сияющие зеленые глазищи вполлица, а уж от переливающихся на солнце крыльев и вовсе глаз было не оторвать.

— Пойдем, — беспечно пожала плечами. Местный, хоть и мелкий, все лучше, чем ничего.