Не мне тебя учить.

Шейла согнулась пополам от смеха:

Или вот — мой любимый умирает… Я должна его спасти!

С любимым херовей прокатывает. Слушай… У меня литр отличного пойла и уйма времени. Составишь компанию?

Пошли, — легко согласилась девушка, отряхивая волосы от стекла. — Посмотри сзади, у меня чулки не порваны?

Арин заглянул ей за спину, скользнул взглядом по высоко обнаженным худым ногам.

Нет.

Какое счастье, а. Все-таки, есть в жизни приятные моменты. Пойдем, хорошенький мой.

Арин привел ее на кладбище автомашин, помог перебраться через завалы ржавых остовов, распахнул покосившуюся дверцу более-менее сохранившегося пикапа:

Залазь, дама.

Шейла наклонилась, полезла внутрь, не заботясь о том, что задравшаяся юбчонка обнажила худые ягодицы с тонкой полоской латекса между ними, уселась на сиденье, протянула руку, забирая бутылку. Арин влез следом, сел, закинув ноги на разбитую приборную панель, откинулся на спинку сидения, заложил руки за голову:

Я здесь ночую в последнее время.

Уютное местечко, — кивнула Шейла, откручивая зубами пробку и делая большой глоток, — но без удобств.

Если ты имеешь ввиду душ, то к моим услугам лучшие бассейны и сауны одного заведения под громким названием "Блиндаж".

Это бордель возле аэродрома?

Он самый.

Ты там работаешь?

Я там не работаю, — сказал Арин, забирая у нее бутылку, — я там просто свой. Это самое нормальное место из всех такого типа.

Чего это вдруг? — спросила Шейла, мельком взглянув на свой датчик, — там так же убивают ради прихоти, насколько я знаю. И так же калечат.

Зато туда не берут детей-отбраковок. Знаешь, что это?

Девушка отрицательно качнула головой.

Арин устроился поудобней, вытащил из кармана пачку сигарет, закурил, прикрыв глаза: