А вот и педофил, — хихикнула Шейла. — Привет, педофил.

Она залилась смехом, но внезапно умолкла, увидев, как выложил он на стол небольшой прозрачный пакетик с россыпью разноцветных таблеток, вытянулась вся, поджав задрожавшие губы:

Ты только посмотри… — задохнувшись, прошептала она, — нет, ты только посмотри на это…

Бесплатно, — сказал парень, садясь на свободный стул. — Продадите втридорога или жрите сами — это не мое дело.

Руки девушки, усыпанные крупными блестками, сами потянулись к пакетику, но Меченый отвел ее ладони:

Тебе что нужно? — сонно спросил он, зашторивая выпуклые глаза мокро-красными, вывернутыми веками.

Вместо ответа парень вслед за таблетками выложил на стол свой датчик:

Глянь на это. Когда видишь такие цифры — понимаешь, что пришла пора воплотить в жизнь кое-какие фантазии, как ты думаешь?

В Тупиках полно смазливых малолеток, которые за такой пакетик будут валяться перед тобой с раздвинутыми ногами круглые сутки, пока ты не сдохнешь, — ответил Меченый.

Ты видишь разницу между "смазливым малолеткой" и "недешевой игрушкой"? — спросил парень. — Я — вижу. Но, если тебе есть, что о нем рассказать такого, что могло бы меня переубедить, я выслушаю. И, может, добавлю еще немного. С чего это он так высоко себя ценит?

Кеторазамин, — после недолгого раздумья, ответил Меченый, — у Арина очень активен процесс самоликвидации. Для детей с такими же показателями и сроками жизни создана специальная государственная программа: ускоренное обучение в училище и неплохая работа, плюс три положенных дозы кеторазамина за счет бюджета. Его два раза отправляли в училище, но он сбегал и возвращался назад.

Если его поймают еще раз, ему светит колония для бездействующих. Там кеторазамин не положен.