Михаил Веллер

Травой поросло

Со своими соседями я не желаю иметь ничего общего. Кроме коммунальной квартиры, общего ничего и нет. Что до контактов - я лучше французским владею, чем они русским. Во всяком случае, со своими туристами я нахожу общий язык гораздо легче.

И не обменяться - никто не поедет: жильцов много, на кухню лестница, ремонта давно не делали. Да и вряд ли в другом месте лучше будет. И самому жалко: привык, и условия-то хорошие - центр, все удобства, окно у меня на улицу Софьи Перовской, и что пятый этаж (без лифта) - так солнце по утрам, а лифт мне и даром не нужен.

Пожалуйста: вчера вернулся с Байкала с группой, которую две недели назад принял в Киеве. Проводил их на самолет, написал сразу отчет и приволок ноги домой. На моей двери - привет от соседушек: в одиннадцати пунктах перечисляется не сделанная мной пять дней назад уборка и в резюме приводится угроза передать дело в товарищеский суд.

Я летом и дома-то не бываю. Пять дней назад в Алма-Ате мои французы наворачивали на базаре сахарную вату и лепешки и таращили глаза от жары. Отличные ребята, преподаватели из Сорбонны. И вот вам отдых: пожалуйста в Воронью слободку.

В семь утра - грохот в дверь (Полине Ивановне диск бы метать, а не болячки лелеять): "К телефону-у!.." - и комментарий для коридора: "Спозараночку девки звонят! когда и кончится..." - и шлеп-шлеп-шлеп: "Устроил притон из квартиры..."

Знакомые полагают, что раз ты живешь в центре и один - то сейчас они принесут тебе радость на дом. И несут, - только успевай стаканы мыть. Иностранцы, кстати, завидуют: как это у вас запросто, человечно. А по-моему, человечней приходить с приглашения хозяина. Так что их стиль общения представляется мне правильней.

Вылезая я, путаясь в джинсах, в коридор, беру трубку; глаза - как песку насыпали.

- Владик, - интересуется женский голос, - как вы себя чувствуете?