- Ложь, - перебил меня водитель, - ты постоянно ей изменяешь, последние несколько лет она для тебя и вовсе пустой звук. Бедная женщина очень несчастна, зная, что она больше не нужна тебе. Не взирая на материальную зависимость от тебя, она собирается развестись, потому что больше не хочет так жить.

- Да как же так! - запротестовал я. - Я въяриваю, как негр, чтобы у нее было все, что она пожелает! У меня две фирмы, это что, для нее ничего не значит?!

- Она любит не твои фирмы, а тебя, фирмы любят твои любовницы. Своей жене ты обязан половиной своего успеха, теперь, когда ты всего добился, ты стал с нею обращаться так, словно она постоянно тебе мешает.

- Откуда Вы вообще все это знаете? - с каждой минутой мне все больше становилось не по себе.

- Я про тебя все знаю.

- Да? Но откуда?

- Время идет, а ты еще не назвал ни одного доброго дела.

- Когда моя собака болела, я чуть с ума не сошел, я пригласил лучших врачей...

- Да, но не из-за того, что ты ее так любишь, - снова перебил меня водитель, - за этого пса ты заплатил кучу денег, и тебе их было жаль, а не собаку!

- Что тут вообще происходит? - прошептал я. - Что все это значит? Что Вам от меня надо?

- Добрые дела, я же ясно выразился.

Я изо всех сил попытался припомнить что-либо, но на ум, как на зло, ничего не приходило.

- Ну... мне должны крупную сумму, - наконец выдавил я, - а я позволил кредиторам расплатиться тогда, когда они смогут.

- Да, но при этом предупредил, что проценты удваиваются. Сомнительное добро, не правда ли?

Я сел на пластмассовое сидение, чувствуя неприятную слабость в ногах.

- Время идет, - снова напомнил водитель.

- Откройте двери, я хочу выйти!

- Не советую, следующего трамвая может и вовсе не быть. Тебе крупно повезло, что ты успел на этот, это же твой шанс.

- В каком смысле?

- В том смысле, что ты не можешь припомнить ни одного доброго поступка, так куда же ты пойдешь?