"Охота, настоящая охота, страшная и беспощадная, даже случайных свидетелей не оставляют."

Элмер встрепенулся. Если дело было так серьезно, то почему не убивают его? Это показалось странным. Но в любом случае бежать он не намеревался. Прикинув все за и против, и больше, все-таки, против, он решил немедленно убраться отсюда.

"Раз этот снайпер не проявляет ко мне никакого интереса, то это и к лучшему. Осложнения с полицией совершенно ни к чему, особенно, когда начнется выяснение, что я тут делал, и сам факт присутствия, невзирая на любые объяснения, будет способен навести полковника на мысль о моем возможном контакте с незнакомцем. А то, что полковник не оставит без внимания такие мои приключения - это уж точно."

Элмер энергично направился к выходу из парка. Сомнения все же были: "А что, если он все-таки выстрелит" - при этой мысли затылок пронзало какое-то холодящее ощущение, и редактор ускорил шаг.

Прошла минута, он уже поравнялся с забором парка и, не задерживаясь, ступил на асфальт, за стоявший у ворот киоск. Снайпер не выстрелил, он отпустил его.

"Ах, да, каким же идиотом нужно быть, чтобы не понять это. Конечно, он меня отпустил, что же еще он мог сделать, как не это?! Это какой же рыболов убивает своего живца перед тем, как закинуть крючок? Однако, они серьезные рыболовы. Видимо, убедившись в тот раз, что убрали не того, они решили перестраховаться и отпустили меня до выяснения личности жертвы. Они бояться повтора ошибки, так как, убив меня сейчас, они теряли бы шанс ловить на меня снова, окажись этот человек не тем, кто им нужен. А он как раз и есть не тот, и, следовательно, охота или ловля, это уже без разницы, продолжается."

Теперь у редактора не было сомнений: за ним, именно за ним, а не за незнакомцем, следили, следят и будут следить. Будут до тех пор, пока либо не убьют этого человека, либо не упустят его. Выводы были неутешительны - при любом варианте жить оставалось не так долго, как ему хотелось бы.