Самое противное, думал Александр Павлович, что она права. Она абсолютно точно определила ситуацию, спорить бессмысленно, но рутинная инерция заставляла его говорить не то, что он думает, а то, что положено.

- Ты цинична...

- Да, цинична. Но и ты не ангел. Ты - мужчина, я - женщина, мы вместе. Что еще?

- Ты не женщина.

Валерия опять засмеялась - легко и коротко.

- Женщина, женщина. И ты это знаешь лучше других... - быстро, _вскользь_ поцеловала его в щеку, выскочила из машины. Дверь держала открытой, и боковые ночники чуть освещали ее улыбающееся лицо. - Таких женщин пока - единицы. Ох как много еще бабы в женщине, как много!.. Но скоро совсем не будет. И все станут как я.

- Не дожить бы, - буркнул Александр Павлович.

- Доживешь, куда денешься... - хлопнула дверью, вернув темноту в салон, зацокала каблучками по асфальту, крикнула невидимая: - Завтра - как обычно, идет?..

Александр Павлович еще посидел немножко, "переваривая" услышанное, докурил очередную сигарету - что-то много курить стал, пачки в день не хватает! - и уехал домой.

...А сейчас он перебирал в памяти мельчайшие подробности разговора, взвешивал их на своих "внутренних" весах - конечно же, наиточнейших! - и сам себе удивлялся. Почему? Да потому что ничего, кроме злой обиды на Валерию, он не ощущал, примитивной мужской обиды. Как так он, прошедший огни и воды, - и вдруг потерял инициативу, выражаясь спортивным языком "отдал свою игру". Свою! Ведь то, что сказала Валерия, много раз мог произнести он и не произносил только потому, что не умел быть откровенным циником, всегда играл с женщинами в этакое солидное благородство... И ведь как четко она его раскусила: любопытно ему с ней - точное слово. И другие слова - тоже точные: хорошо ему с ней, легко...

За окном на ясень - или что же это все-таки за дерево? - полез драный рыжий кот. Он лез споро, иногда оглядываясь вниз, и Александр Павлович оторвался на секунду от своих горьких мыслей и заглянул в окно: что кота напугало? Под деревом гулял рабочий с медведем на цепочке. Медведь, помня, что он не в манеже, ходил на четырех лапах, тяжко переваливался, нюхал землю и не обращал на кота никакого внимания. А кот, дурачок, решил, что медведь только за ним и гонится...